Пожалуйста Помогите разобраться, я воспитаница детского дома
Garant-agency.ru

Юридический портал

Пожалуйста Помогите разобраться, я воспитаница детского дома

Тайное интервью: воспитанница детского дома

Мы с детства живём в семье. Для нас существуют такие понятия, как мама и папа. А у кого-то нет представления даже о таких, казалось бы, простых вещах. Это дети из детских домов. Как они воспринимают мир, что видят не так, как дети из семей – это мы и попытались выяснить, побеседовав с выпускницей детдома.

— Во сколько лет вы попали в детский дом?

— В третьем классе меня привезли в детдом, получается с 10 лет. Жила там до 15 лет, до восьмого класса. Выходит, всего 5 лет.

— Когда выпускались, что пугало больше всего?

— Я жила в советском сельском детском доме. Выпустилась, приехала в город. У меня была стипендия – сначала 30 рублей, потом 45. На эти деньги нужно было жить. И что-то кушать себе купить, и в училище учиться, и одеться, и обуться. То есть после выпуска сложилась такая ситуация: есть 45 рублей и как хочешь на них – так и живи, у тебя нет дома, ничего нет.

— Чувствовали ли своё отличие от сверстников?

— Отличие чувствовала, но особо на этом не зацикливалась. Я не чувствовала себя «ущербной». Да, одевалась хуже, но в остальном – такая же, как и все. Один раз на практике я познакомилась с молодым человеком. Он был единственным сыном в семе. Я ходила к ним в гости, он познакомил меня с родителями. Родители, естественно, стали интересоваться, кто мой папа, кто моя мама, где я живу. Я стеснялась того, что из детского дома, поэтому сказала, что папа умер, а мама живёт в деревне, работает поваром. После этого его родители очень хорошо ко мне относились. Но однажды мой молодой человек случайно увидел, что я заполняла ведомость об успеваемости на имя не родителей, а на имя своей воспитательницы. Он спросил, кто это. Я не выдержала и рассказала всю правду. После этого он мне не звонил. Мне показалось, что его родители были против того, что девушка их сына из детского дома.

— Существует ли предвзятое отношение к воспитанникам детского дома?

— Я думаю, что у людей, которые не знакомы с детдомовцами, есть предвзятое отношение. Для них «детдомовские» – значит какие-то недалёкие, неадекватные. А те, кто сталкивался с этим, имеют немного другое представление. Конечно, есть те, кто не смог найти себя в жизни. Но есть и те, кто живёт вполне нормальной жизнью, создают семьи, строят дома, покупают квартиры, рожают детей.

— У вас есть семья? Сложно ли было её создавать?

— Да. И было сложно. Я считаю, что делала очень много ошибок из-за того, что не знала, как строятся отношения в семье. Я жила чисто интуитивно: если кажется, что нужно делать так – делаешь так.

— Есть ли сейчас, по прошествии большого количества времени, то, что напоминает вам о том, что вы не росли в семье?

— Я считаю, что у меня остались определённые комплексы. Остались сомнения в любых вопросах и решениях, которые я принимаю. Не уверена в своих силах, в своём понимании жизни.

— Если оценивать в общем, сказалось ли на вашей жизни проживание в детском доме?

— В зависимости от того, с какой стороны смотреть. Возможно, если бы я жила в своей семье, в деревне, то, может быть, я стала бы просто дояркой. И из этого бы никогда не «вылезла». Есть и другой вариант: если меня бы приняли в другую семью, то, возможно, получила бы другое образование и жила как-то тоже совершенно по-другому. А может быть то, что я жила в детском доме, помогло мне узнать мир, увидеть больше городов, познакомиться с большим количеством людей, закалить характер.

— Остались ли дружеские связи со сверстниками из детского дома?

— Конечно. Мы до сих пор общаемся, ездим друг к другу в гости.

— Как вы думаете, современные детские дома отличаются ли от тех, что были раньше?

— Да, отличаются. Я недавно ездила в свой детский дом. Воспитатели рассказывают, что сейчас у воспитанников есть всё. У нас раньше были одинаковые бурки, рваные колготки и валенки, пальто без пуговиц, портфель без ручки. А сейчас у тех, кто находится на попечении, нет таких проблем. Они идут в магазин, показывают пальцем на то, что им нужно, и получают это. Им даже кладут на телефон деньги. Мы раньше дежурили и на кухне, и в комнатах обязательно. За сегодняшних воспитанников убираются, они не считают это своим долгом, повара готовят, посуду тоже моют. Они живут свободной жизнью. Мне кажется, им устроиться будет ещё тяжелее, чем нам.

— Какой совет можете дать выпускникам детского дома?

— Не бояться жизни. Не чувствовать себя «не таким» как все. Быть открытым к людям. Помнить, что мир не без добрых людей. Хороших людей, возможно, даже больше, чем плохих. Такие люди не будут судить вас по тому, откуда вы, а будут судить по поступкам. Нужно окружить себя людьми, друзьями, которые действительно ваши друзья, теми, с кем вам будет комфортно и кому будет комфортно с вами.

Эссе «Я воспитатель детского дома!»

Кристина Парфенова
Эссе «Я воспитатель детского дома!»

Эссе «Я воспитатель детского дома

Меня зовут Парфенова Кристина Николаевна. Я работаю воспитателем МКУ «Центр Семейного Устройства» в группе – семья «Надежда».

Образование: Государственное образовательное учреждение среднего профессионального образования «Южно – Якутский региональный колледж» Республика Саха (Якутия) г. Нерюнгри

Специальность: Воспитатель ДОУ 2009 – 2011г

Присвоение квалификации: Воспитатель детей дошкольного возраста, руководитель физического воспитания.

Так как я работаю на разновозрастной группе,самой важной задачей своей работы считаю: найти актуальное и значимое, здесь и сейчас, для каждой воспитанницы со своим характером. Воспитанницы школьного возраста с особыми образовательными потребностями в соответствии с их возрастными и индивидуальными особенностями. Умение найти контакт с теми, кого обучаешь, тоже обязательная черта воспитателя. Ну и конечно, в этой профессии очень важно врожденное спокойствие, безграничное терпение и неиссякаемое чувство юмора. Умение и желание учиться всю жизнь – обязательное качество настоящего воспитателя…

Учитывая важность профессии, каждый, кто готовится к ней, прежде всего, должен понять, имеет ли он призвание к такого рода деятельности. Не только свое время, но и все силы, всю энергию, свои способности, все его мысли, всего себя он посвящает работе. Воспитатель, имеющий призвание, сумеет преодолеть все трудности и будет вознагражден любовью детей, уважением и сердечным расположением детей, внутренней радостью.

Я постараюсь найти эффективные способы и приемы установления отношений. Отношение к воспитанницам и понимание его возможностей, устранение недопонимания проблем воспитанниц через совместную игру – беседу, познавательную и творческую деятельность.

Надо суметь увидеть лучшее, что есть в воспитанниках, и помочь им самим это лучшее в себе разглядеть больше. Благодаря воспитателюраскрываются и таланты детей: способность к пению или танцам, к спортивным достижениям или художественному мастерству.

Хотелось, чтобы воспитанницы, понимали, что я не только воспитатель, но и мама, которая всегда поможет, в трудной ситуации.

Воспитатель постоянно должен совершенствовать свое мастерство, используя достижения педагогической науки и передовой практики.

Идти в перед, осваивать инновационные технологии, нетрадиционные методики. Необходимо разнообразные знания, чтобы удовлетворять любознательность современного ребенка. Нельзя забывать и самого главного в работе воспитателя детского дома – это его ответственность за каждого воспитанника. Именно он следит за тем, чтобы в жизни воспитанника было пребывание в детском доме доставляло ему нескрываемое удовольствие и желание находится в детском доме.

Работая в детском доме, не перестаю удивляться, насколько разные все воспитанники, интересные, забавные, удивительно умные, умеющие своими рассуждениями, поступками поставить задачу. Каждый воспитанник уникален в своем роде, каждый из них и талантливый.

В моей группе – семье 10 воспитанниц, у каждой свой мир, характер, увлечения. У некоторых есть вредные привычки, но с этим можно бороться, не только беседами.

В дальнейшем хочу участвовать в конференциях, семинарах – практикумах, создать свою авторскую программу. Повышение квалификации, личностный педагогический рост.

В дальнейшем хочу стать для своих девчонок больше чем воспитатель!

Читать еще:  Является ли скрытым дефектом при ДКП квартиры наличие тараканов?

Единственная вещь в мире, которую мы способны

Изменить, – это мы сами, и в этом заключается наш

Единственный шанс изменить мир.

Визитная карточка к конкурсу «Воспитатель года 2018». Эссе «Моя профессия — воспитатель» Видео Эссе “Моя профессия – воспитатель” Мир детства радостен и тонок, как флейты плавающий звук. Пока смеётся мне ребёнок, я знаю, что не зря.

Эссе «Я — воспитатель детского сада» Я — воспитатель детского сада! Кто-то усмехнётся, услышав это, кто-то пожалеет, кто-то осуждающе покачает головой:-«Ну и работу ты себе.

Эссе «Я — воспитатель!» Эссе «Я – воспитатель” Кто с детством свою жизнь связать решил, Тот молодым останется навек А значит, повезло ему по праву. А значит, он.

Эссе «Призвание — воспитатель детского сада» Эссе на тему «Призвание-воспитатель детского сада» Воспитание – не сумма мероприятий и приёмов, а мудрое общение взрослого с живой душой.

Почему я выбрала профессию воспитатель. Эссе «Воспитатель — это волшебник» «Воспитатель — это волшебник, который открывает детям дверь в мир взрослых. И от того, что знает и умеет воспитатель, зависит и то, чему.

Эссе «Призвание — Воспитатель детского сада» Мой девиз «… как прошло детство, кто вел ребенка за руку в детские годы, что вошло в разум и сердце из окружающего мира – от этого в решающей.

Эссе по высказыванию К. Д. Ушинского «Воспитатель не чиновник; а если он чиновник, то он не воспитатель» «Воспитатель не чиновник; а если он чиновник, то он не воспитатель.» (К. Д. Ушинский) Значение слова «чиновник» по словарю Ефремовой определяется.

Эссе «Воспитатель — звучит гордо! Воспитатель — не профессия, а образ жизни» Эссе «Воспитатель – звучит гордо!» Детский сад – это мой второй дом, в котором меня ждут, любят, ценят, в который я спешу с интересными.

Эссе «Моя профессия — воспитатель детского сада» Эссе «Моя профессия – воспитатель детского сада». Сколько нужно ласки и заботы Каждому помочь и каждого понять. Благодарна и трудна работа.

Эссе воспитателя «Призвание — воспитатель детского сада» Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение Центр развития ребенка – детский сад «СКАЗКА» обособленное подразделение Троицкий.

Ничейные взрослые: жизнь после детского дома

Взросление у выпускников детских домов происходит не так, как в обычной семье, не постепенно, а в один момент. До 18 лет человек живет как за каменной стеной, не задумываясь, откуда берется еда и электричество и сколько стоят толстовки и джинсы. А потом, буквально в один день, он вдруг начинает считаться взрослым и попадает в большой мир. Этот взрослый предоставлен самому себе. К чему он совершенно не готов.

Да, есть некая денежная сумма на счету и жилье, но непонятно, что с этим делать. Как вести быт, планировать бюджет, делать ремонт, платить за квартиру, чем зарабатывать, наконец? Вот, скажем, когда 18-летний «домашний» ребенок уезжает учиться в другой город или страну, он принимает решение вместе с родителями. Они обсуждают все детали, трезво взвешивают все риски. И взрослые продолжают держать ситуацию под контролем столько, сколько будет нужно их сыну/дочери, не так ли? Вероятно, лет до 22 или 25 — это индивидуально.

В системе сиротских учреждений такого слова — «индивидуально» — нет в принципе. Подросток, который оказывается на пороге детского дома, признан комиссией способным к самостоятельной жизни. Но печальная статистика свидетельствует об обратном: девяти из десяти выпускников детских домов не удается найти свое место в обществе.

Эти данные открыты, но о них мало кто знает. Или знают, но не понимают, что можно с этим сделать. Среди тех, кто поддерживает подростков, — участники проекта «Быть рядом» благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Координатор программы Мария Рыльникова и психолог Инга Козленкова рассказывают о самых уязвимых точках «ничейных» детей. И о том, что можем сделать мы.

1. Понять свои желания

В бытовом плане воспитанники имеют даже больше того, что могут позволить детям в обычных, небогатых семьях. Особенно если говорить о столичном регионе. Летом их вывозят на море, в лагеря. Им дарят айфоны и дорогие игрушки. Водят на спектакли и концерты, так часто, что поток впечатлений дети не в состоянии осмыслить.

Собственно, их даже и не спрашивают, хотят ли они получать эти впечатления. Жизнь в коллективе не учитывает индивидуальных потребностей ребенка. Уточнять у Димы или Светы, хотят ли они обедать/спать/гулять сейчас или позже, нереально.

«Обратная реакция взрослому не нужна, не интересна, без нее проще управлять группой детей, — рассказывает Мария Рыльникова. — С младенчества воспитанники детдома перестают осознавать свои потребности, телесные и эмоциональные. Они могут чувствовать дискомфорт, беспокойство, гнев, но даже не понимают, с чем это связано. Человек, которому никогда не предлагали выбор, не спрашивали: «А это тебе нравится? Что ты хочешь сейчас, спать или пить?», не научается прислушиваться к себе». Одна из задач наставника — помочь подростку разбираться в своих эмоциях и узнать о своих желаниях.

2. Получить персональное внимание

Количество взрослых, которые работают в детдоме, иногда приближается к числу самих детей, — воспитатели, няни, педагоги, врачи, охранники, повара. Но уход в условиях системы не предполагает отношения к ребенку как к субъекту. «Ты будешь делать то, что скажут и когда скажут».

«Еды и ухода недостаточно для развития, нужно кое-что еще, — объясняет Инга Козленкова. — Только отражаясь в глазах заинтересованного взрослого, ребенок понимает: я есть, я ценен. Без персональных отношений со значимым взрослым ребенок чувствует себя в опасности, находится в состоянии острого стресса, и его организм работает не на развитие и рост, а только на выживание».

Неудивительно, что ребята из детских домов выглядят на 5-7 лет младше своих «домашних» сверстников. «Этот период отношений с кем-то значимым нельзя перешагнуть, — продолжает Мария Рыльникова. — Эмоциональное развитие ребенка как будто замирает на том этапе, в том возрасте, когда его изъяли из семьи».

3. Освоить социальные навыки

Выпускники очень уязвимы психологически, у них много страхов, самый сильный из которых — это страх будущего. Они плохо представляют, что делать и что с ними будет завтра, через год. Они не готовы, не хотят или боятся встраиваться в чужую для них социальную жизнь.

В семье ребенка направляют родители, а воспитателям мы не доверяли.

«После школы я и понятия не имел, куда идти и что будет дальше. Сразу выбрать специальность очень трудно. Надо посидеть, подумать, что у тебя лучше получается… Поэтому я пошел в строительный колледж. Проблем с трудоустройством нет, ты можешь идти работать хоть с 14 лет. Вопрос в другом. В семье ребенка направляют родители, он их слушает, им верит. А к воспитателю у нас часто отношение такое: это чужой человек, он следит за тобой, но он в тебе не заинтересован, он просто вот так зарабатывает деньги, и все. Ты ему не доверяешь с детства. И вот ты до 18 лет живешь в казенном доме на всем готовом, ни о чем не думая. А тут бац — тебе достается квартира, а ты и понятия не имеешь, как за нее платить, как ее содержать, как делать ремонт. Никакого контроля — и полная свобода! Многие ребята сразу начинают квартиры сдавать, получают за это деньги. Кто-то первым делом покупает дорогие вещи и не думает о профессии. Какая тут учеба или работа? Выживает сильнейший».

Мало кто объясняет воспитанникам, зачем им нужно учиться дальше. Как правило, они заканчивают колледжи по трем специальностям — повар, швея, озеленитель (ландшафтный дизайнер). Они находят себе малооплачиваемую работу, но и там не могут долго удержаться. Или не работают вовсе. Причина? Им недостает элементарной дисциплины, навыков общения, которым человек в семье научается автоматически, не задумываясь.

Например, умения рассказать о себе; без агрессии решить конфликтную ситуацию; прийти на встречу вовремя; правильно вести диалог с руководством, с коллегами и клиентами. Эти молодые люди всегда напряжены и готовы к отпору, потому что годы жизни в детском доме приучили ждать нападения извне и проявлять встречную агрессию.

4. Стать самостоятельными

Только очень способные молодые люди, с сильным характером, мотивацией, душевными ресурсами могут устроиться во взрослой жизни.

Читать еще:  Каковы условия погашения долга за счет реализации ипотечной квартиры?

Мало кто из выпускников живет потом нормально.

«Я воспитывалась в одном из детских домов Перми, и там из 80 человек, которые выпустились вместе со мной примерно 10 лет назад, только 11 человек сегодня живут нормально. Одни покончили с собой, другие попали в тюрьму, остальные пьют, занимаются проституцией, принимают наркотики. Некоторые нарожали детей — и сдали в детские дома».

Опыт отношений со значимым взрослым может дать подростку волонтер-наставник. В течение года он еженедельно встречается со своим подопечным, играет, разговаривает, помогает обдумать будущее, прислушаться к себе. То есть становится для подростка своего рода проводником во взрослую жизнь. Тем, кому он будет доверять и на кого сумеет положиться.

«Внимательно общаясь с ребенком, волонтер может выявить его интересы, прояснить, чем он хотел бы заниматься, — дополняет Мария Рыльникова. — В учреждениях эти «хочу» практически не учитываются. Но главное, что может подарить наставник своему подопечному, — это ощущение, что он кому-то нужен. Только с опорой на него ребенок сможет взрослеть, учиться брать на себя ответственность, к чему-то стремиться и что-то делать в этой жизни. Как, собственно, и все мы».

Узнать больше о проекте «Быть рядом» и о том, как стать волонтером, можно здесь .

Л. Петрановская «Дитя двух семей. Книга для приемных родителей»

Разговор о том, как бесконечно сложно быть приемными родителями, ведь ребенок, потерявший семью, — это всегда «ребенок, раненный в душу», и с ним неизбежно придется разделить эту боль.

Питомцы учат нас осознанности

Искреннее проявление чувств, следование инстинктам, открытость новому опыту — чему еще нас могут научить домашние животные?

«Мне было 11, и я сама попросилась в детдом»: воспитанники приютов рассказали о жизни до и после

Многие амурчане сомневаются, что дети, которых воспитывали в социальных учреждениях, вырастут «нормальными»… Они правы?

Может ли из детдомовца вырасти нормальный человек, заботливый родитель и хороший семьянин? Многие амурчане уверены, что это невозможно. Наши героини доказали, что все зависит лишь от стремления человека.

Попросилась в детдом

Как ни странно прозвучит, но Анна Макаренко попала в приют по собственному желанию.

– Мне было 11 – 12 лет, когда я пришла к женщине, занимавшейся устройством сирот, и попросила оформить меня в приют. С родителями жить было уже просто невмоготу, – рассказывает девушка.

Мать с отцом пили беспробудно, ежедневно ругались, устраивали драки. В бесконечном угаре на дочь времени не оставалось. Многие дети терпят такую жизнь годами, пока соцработники не примут решение забрать ребенка из семьи. А так как наше государство взяло курс на семейное воспитание, то детей у беспробудных пьяниц и наркоманов отнимать обычно не спешат. Все это время сотрудники ювенальных ведомств проводят воспитательные беседы, заботливо наставляя

взрослых на путь исправления. И живут малыши с горе-родителями вплоть до трагического исхода, пока голодом не уморят или не забьют по пьяной лавочке до смерти. Потом пишут работники социальных ведомств объяснения правоохранителям в стиле: «ничто не предвещало, в доме было чисто, родители трезвые, дети сытые».

К слову, Анна очень долго ждала, пока родители одумаются и бросят пить: считай, четыре года. Мать лишили родительских прав, когда девочке исполнилось восемь лет. Отец и брат сидели в тюрьме. Анну забрала к себе тетя в Комсомольск-на-Амуре. Там девочка ходила в школу до четвертого класса. Когда отца освободили, ей пришлось выбирать, остаться у тети или вернуться в отчий дом.

– Я тогда сделала неверный выбор. Ведь любой ребенок любит своих маму и папу, какие бы они ни были. Правда, только до определенного момента. Понимание, что они никогда не изменятся, приходит с возрастом. В общем, жалела я потом очень сильно. Вот и попросила лишить отца родительских прав на меня, – вспоминает Анна.

Время, проведенное в приюте, девушка вспоминает тепло.

– Меня там приняли как родную. Я не только с детьми подружилась, но и с воспитателями. Ощущения были, будто в семью попала, где все друг друга уважают и берегут. Мне о страшной жизни в отчем доме даже вспоминать было неприятно, – говорит она.

В приюте девочка жила и училась с шестого до середины девятого класса, потом учреждение закрыли. Причин воспитанникам не сообщили. Просто распределили всех по детским домам. Анна вместе с другими девочками попала в райчихинский детский дом. Поначалу им пришлось трудно, надо было привыкать к другой обстановке, новому окружению, знакомиться с персоналом и детьми. Хотя встретили новеньких вполне дружелюбно и злых проверок на прочность не устраивали. Так, подстроит детвора каверзу-другую, но ведь между дружеским подшучиванием и намерением обидеть разница большая. Со временем у Анны появились друзья, наладились отношения с воспитателями.

Через два с половиной года пришло время покидать обжитое место. После выпускных экзаменов в 11-м классе девушка поехала к сестре в Приморский край.

– Конечно, после детдома, где вся жизнь по распорядку, где ты ни за что не несешь ответственности, где тебя кормят, одевают и обувают, обеспечивают всем необходимым, привыкать к самостоятельности нелегко, – делится амурчанка.

У сестры она прожила два месяца и решила вернуться в Амурскую область. Вне стен казенного учреждения Анна столкнулась с человеческой подлостью – у девушки в поезде украли все документы. Жить ей было негде. Кто знает, как бы все обернулось, если бы не поддержка бывших воспитателей. Одной из них девушка позвонила, благо телефон остался при ней. Та, выслушав сбивчивый рассказ, предложила пожить у себя, пока будут восстанавливать документы

– Семья этих отзывчивых людей мне очень помогла. Я им за поддержку очень благодарна и никогда не забуду, – не скрывая волнения, говорит Анна.

Так или иначе, а в жизни надо было устраиваться самой. Нянчиться до бесконечности с великовозрастной сиротой никто бы не стал. Анна это прекрасно понимала и в 2011 году поступила в один из благовещенских колледжей учиться на повара-кондитера. Получив диплом, планировала продолжить обучение. Но не случилось. Девушка вышла замуж и ждала ребенка. Сейчас у нее двое прекрасных детей – сын и дочь. Анна получила квартиру в областном центре. В настоящее время она домохозяйка, занимается воспитанием детей. Одним словом, жизнь наладилась.

– Я благодарна за все, что у меня есть в моей нынешней жизни тем людям, которые мне помогали и не оставили в трудную минуту, – говорит она.

Скучала по маме

Алена Макайкина в райчихинский детский дом попала летом 2002 года. Но сначала они со старшим братом жили в благовещенском приюте. Алене едва исполнилось 8 лет, когда у нее умер отец, а мать лишили родительских прав.

– Я никак не могла привыкнуть к новому месту жительства. Постоянно плакала и скучала по маме. В приюте она нас хоть иногда навещала, а вот в детдоме уже нет. Мы с братом старались держаться вместе, пока малость не пообвыкли и не познакомились с другими ребятами, – вспоминает Алена.

Конечно, встретили нас дети по-разному. Негатива хватило, но об этом наша героиня вспоминать не хочет. И все же доброжелательных ребят в

ее окружении было больше. Со многими она по-прежнему поддерживает дружеские отношения. По многим сотрудникам Алена откровенно скучает. Покидать учреждение, где она выросла, прожив 10 лет, было очень жаль.

Окончив 11-й класс, девушка поступила в благовещенский лицей учиться на повара. Здесь встретила молодого человека, влюбилась и родила сына. Вот тут-то и начались трудности взрослой жизни. Пришлось отложить учебу на потом, да и воспитывать малыша пришлось в одиночку. Об отношениях с отцом ребенка Алена не рассказывает.

– Пока была беременна, начала оформлять документы на получение жилья, так как по съемным квартирам совсем не хотелось таскать сына. Мне помогал брат, так как он уже свои документы подал, – делится Алена.

Документы оформили, но до рождения ребенка молодая женщина не успела получить собственное жилье. Их приютила воспитатель детдома, которой бывшая воспитанница очень благодарна за помощь. Через какое-то время удача все-таки улыбнулась Алене, ей дали квартиру, она перевелась на заочное обучение в лицее, а потом встретила хорошего парня и вышла замуж.

Старший сын подрос, пошел в детский сад, а Алена, получив свидетельство об окончании учебы, пошла работать. Правда, не по специальности, а завхозом в детский сад, еще и няней успевала подрабатывать.

Читать еще:  Можно ли претендовать на долю в праве владения квартирой?

Потом семья решила переехать в деревню к родителям мужа. Алена уволилась и тут узнала, что беременна. Сейчас семья живет в Верхней Полтавке, второму сынишке исполнилось полгода. Алена домохозяйка, ее старший сын учится в подготовительном классе, муж работает вахтовым методом. Да, и самое главное: молодая женщина разыскала свою маму. Теперь она живет с ними.

Сиротские миллионы

Кто и как охотится за деньгами выпускников детских домов

  • «И сколько у тебя было?» — спрашиваем Диму, невысокого, очень худого и похожего на подростка выпускника детского дома.

    «Миллионы, — не без гордости признается он, — два!»

    «Ну и где они, твои миллионы?»

    «Где, где? В Караганде!» — широко улыбается парень, признавая, что приличная, в общем-то, сумма уже давно улетела в неизвестном направлении.

    Выпускники детских домов выходят в жизнь, имея за спиной, а точнее — на банковской карте, разные капиталы. Есть те, у кого за душой действительно ни гроша, — как правило, это дети, у которых нет инвалидности и живы родители. По закону именно родители должны выплачивать сыновьям и дочерям алименты.

    Другое дело, если родители умерли: в таком случае на карту ребенка ежемесячно поступает пенсия по потере кормильца. Имеющаяся инвалидность тоже дает право на определенную пенсию. По закону до 18 лет распоряжаться этими деньгами ребенок не может. Но как только достигается необходимый возраст, вся сумма оказывается в руках юного владельца, и расходы его никто не контролирует, даже если у ребенка есть диагноз «умственная отсталость», но при этом он не признан недееспособным.

    Жаль только, что случаев, когда эти деньги удалось сохранить или потратить на что-то действительно полезное, — никто из специалистов или волонтеров, работающих с выпускниками детских домов, припомнить не может. Нередко выпускнику и вовсе не удается воспользоваться этими деньгами, потому что за ними начинается настоящая охота.

    Кошелек или жизнь

    О том, почему сиротские деньги разрушают жизни выпускников детских домов и что с этим делать, разговариваем с руководителем Центра постинтернат­ного сопровождения РООВСО «Домик дет­ства» Станиславом Дубининым.

    «Начнем с того, что эти деньги — по сути «халявные», выпускник их не заработал, они просто свалились ему с неба, а значит, и отношение к ним соответствующее: их не ценят и легко тратят, — говорит Дубинин. — По большому счету «деньги» и «их роль в жизни детдомовцев» — весьма иллюзорные понятия. И получивший доступ к большой сумме выпускник начинает жить со скоростью 200 тысяч рублей в час. На что тратит? Покупает дорогие гаджеты, дарит дорогие подарки друзьям, которых в такой ситуации появляется в избытке, снимает квартиру за огромные деньги, тем более что он просто не знает реальной стоимости жилья, ходит в сауны и клубы. При этом у выпускника появляется ложное ощущение, что деньги будут всегда. Но деньги рано или поздно заканчиваются, а привычка к красивой жизни остается. Сначала отправляются в ломбарды ноутбуки и телефоны. Потом настает время брать деньги в долг. Желающие помочь с той или иной суммой найдутся всегда. Возвращать долг нечем. К должнику начинаются визиты крепких парней, включаются «счетчики», начинаются угрозы. А потом просто предлагают отработать долг. И научат как. Например, расскажут, как правильно воровать вещи из магазинов, как с них снять магнитные чипы… А если у ребенка есть жилье, например, досталось от родителей, — будут заставлять продать квартиру, обещая, что заберут только свои деньги, а на остальное можно будет купить что-то другое, более скромное. Тут уж как повезет — могут оставить и без денег, и без жилья».

    История Сергея — типична. Выпускник детского дома с диагнозом «умственная отсталость» даже не удивился, когда у него внезапно появились новые друзья. Случайная встреча с одним из них на улице города оказалась роковой. Обрадовавшись встрече, новый друг обнял Сергея. А через несколько метров выпускника ждала встреча с сотрудниками полиции, которые неожиданно решили Сережу обыскать, и нашли у него в кармане… пакет с белым порошком. Как он туда попал, Сергей сообразил не сразу, зато уже через несколько минут выпускник оказался в полицей­ском участке, где ему доступно объяснили: или 500 тысяч рублей сейчас — или срок на зоне, допустим, 7 лет.

    У самого Сережи денег уже не было. Полицейские доброжелательно предложили обзвонить приятелей-выпускников и попросить у них в долг.

    «Выпускников «пасут», и точно знают, у кого есть деньги, а у кого нет, — говорит Станислав Дубинин. — Получить эту информацию несложно. Ребенок имеет право запрашивать информацию о количестве денег на своем счете. Узнал, похвалился лучшему другу, тот рассказал другому. Нередко охотники за сиротскими деньгами — сами выпускники детских домов.

    Способов отнять деньги множество. Вот только что мы занимались одним из наших пострадавших подопечных, деньги у него ото­брали такие же выпускники, только по­старше. Налетели толпой, пригрозили, ото­брали карту и заставили сказать ПИН-код. Нам пришлось приложить немало усилий для того, чтобы разрешить эту ситуацию. Но, как правило, запуганные дети просто молчат о том, что с ними происходит».

    А если это любовь?

    И конечно, 18‑летия выпускника с не­терпением ждут «женихи» и «невесты». Любовь до гроба заканчивается в тот момент, когда удается выжать из «своей половинки» все деньги.

    Рассказывает Ольга, выпускница детского дома: «Бабушка у меня умерла от туберкулеза, а мамка сразу же после похорон повесилась во дворе. Поэтому мы с сестрой пять, что ли, лет получали пенсии по потере кормильца, в сумме оказалось 850 тысяч. Помню, я зашла в наш бывший дом, он тогда еще не был такой руиной, села в пустой кухне… И в эту минуту дверь открылась и вошел Али. Ну тогда я не знала, что это Али, просто такой красавчик, во всем джинсовом и кожаной куртке прикольной».

    Ольга мечтательно прикрывает глаза. Рассказывает, что с этого момента началась самая счастливая пора в ее жизни. Жаль, длилась недолго — ровно 12 недель. Именно столько потребовалось Али, чтобы красиво промотать 850 тысяч сирот­ских рублей и устроить Ольге нормальную беременность. Разумеется, она родила.

    К Ольге на руки лезет хорошенький темноглазый мальчик. «Иди поиграй с сестренкой», — говорит она, и мальчик послушно топает к не очень чистому на вид одеялу, где ползает девочка еще меньших размеров, в тяжелом от содержимого памперсе.

    Нормы контроля

    Добавим, что сироте необязательно ждать наступления заветных 18 лет для того, чтобы начать проматывать деньги. По закону ребенок может получать небольшие суммы со счета на личные расходы. Например, для приобретения одежды. Разрешение несовершеннолетнему на съем определенной суммы дает опека по ходатайству главного опекуна, то есть директор детского дома. Помимо этого, всегда найдутся взрослые, готовые помочь изъять свои законные средства со счета. Они возьмут комиссию — 10%. Бороться с такими посредниками, а сейчас они активно рекламируют свои услуги, в том числе и через интернет, — невероятно сложно, поскольку никогда нет заявления от потерпевшего.

    «Получается, что в масштабе страны ежегодно на ветер улетают сотни миллионов государственных денег, — комментирует Станислав Дубинин. — И государству на это наплевать. Я вижу один выход — ввести контроль за расходами выпускников, законодательно определить, на что именно можно тратить эти средства. На покупку жилья, мебели, на образование… Как материнский капитал. Его же нельзя потратить на что угодно. Возможно, стоит ввести лимит денежных средств, которые выпускник может снять в течение месяца. В противном случае эти деньги так и будут утекать в никуда.

    И конечно, эти деньги манят криминалитет, аферистов всех мастей, просто вымогателей. И выпускники остаются ни с чем; приходится, когда им дают жилье, собирать по ложке и чашке даже в тех случаях, когда можно было бы и мебель купить, и ремонт сделать.

    С одной стороны, система детских домов устроена так, что ребенок выходит из нее абсолютно не подготовленным к реальной жизни, инфантильным, не умеющим разбираться в людях. А с другой — государство дает этим детям большие суммы, снимая с себя всякую ответственность за то, что будет дальше».

    Ссылка на основную публикацию
    Adblock
    detector