Наследство после смерти нуреева
Garant-agency.ru

Юридический портал

Наследство после смерти нуреева

Глава 16. Наследство и наследие

Глава 16. Наследство и наследие

Его личные вещи были распроданы с аукциона «Кристи». «Таймс» опубликовал рекламу этого аукциона Потанцуйте дома с любимой вещью Нуриева!» Слоган был подобран правильно, и спустя несколько недель здание «Кристи» штурмовала толпа поклонников умершего танцовщика; считается, что там было не менее пятидесяти тысяч человек.

Его особняк «Дакота» с видом на Центральный парк Нью-Йорка был набит всевозможными редкостями, собранными Рудольфом. В этом особняке Рудольф прожил более десяти лет, там он принимал Марго Фонтейн, Леонарда Берстайна, Джерома Роббинса, Жаклин Кеннеди. Его дом был роскошно декорирован и обставлен. Но с молотка пошли не только картины и гобелены, продавалось все, даже его личные вещи: пиджак из змеиной кожи, стоптанные балетные туфли, его балетные костюмы.

Особенно много оказалось балетных туфель, подчас совершенно сношенных, многократно подклеенных и залатанных. Нуриев не переносил расставания с привычной балетной обувью и трудно привыкал к новой, поэтому его костюмеру приходилось вновь и вновь чинить старую. Устроители аукциона явно недооценили стоимость этих вещей, назначив за самые сношенные туфли стартовую цену в 40–60 долларов, а за новые 150–200. К тому же они подпортили товар, прилепив туфли к витринному стеклу двусторонним скотчем, и липкая лента содрала с туфель многолетнюю пыль и грязь — патину выступлений. Но несмотря на это, к концу дня одна из самых старых пар ушла более чем за девять тысяч долларов.

«После того, как умру, — вспоминал Шарль Жюд слова Нуриева, — пройдет немало времени, прежде чем они разберутся с моим наследством». Таки произошло — наследство Нуриева вызвало споры и судебные иски. Как грибы после дождя стали возникать многочисленные фонды «памяти Нуриева», главной целью которых было прикарманить часть его состояния. Его сестра Роза и племянница Гюзель подали в суд — и справедливо.

Он оставил имущество и денежные вклады в Италии, Лихтенштейне, Франции, в Монако, на Карибах и в США. Его состояние оценивалось примерно в 25–30 миллионов долларов. Но при этом он не потрудился нанять хорошего адвоката. специализирующегося по делам о наследстве, не желая платить ему и боясь мыслей о близкой смерти.

Сохранилось два его завещания, противоречащих одно другому. По этим завещаниям основными наследниками танцовщика стали два фонда, созданные самим Нуриевым. Один в Лихтенштейне, другой — в Чикаго. Цель была самая прозаичная — уйти от налогов.

Получив право распоряжаться имуществом Нуриева, фонды первым делом принялись от него избавляться и организовывать распродажи. Родственников танцовщика они попытались попросту обмануть, пользуясь тем, что российским гражданам было трудно получить визу и лично осмотреть причитающееся им имущество: они предложили им в качестве компенсации — . тридцать пять тысяч долларов. В начале девяностых за такую сумму даже нельзя было купить приличную квартиру в Петербурге.

Конечно, эти женщины, не знакомые с законами бизнеса, были легкими жертвами. Они бы остались ни с чем, если бы не помощь одной из подруг Рудольфа. Среди знакомых Нуриева была добрая и отзывчивая женщина — Армен Бали. Армянка по происхождению, она родилась в Маньчжурии и получила хорошее образование, в которое входили и бальные танцы. Переехав в Сан-Франциско, она открыла ресторан «Бализ», оформленный в китайском стиле. Этот ресторан, уже, к сожалению, закрывшийся, стал излюбленным местом встреч танцовщиков русского балета. Армен Бали находилась в самых теплых и дружеских отношениях с Марго Фонтейн, Бетси Эриксон, Натальей Макаровой, Михаилом Барышниковым, а также с Уильямом Сарояном.

Армен Бали познакомилась с Рудольфом Нуриевым в 1967 году после первого выступления Нуриева в Сан-Франциско и пригласила его к себе в ресторан. «Я продаю свои танцы, а ты — свои блюда из барашка. И то, и другое великолепно», — шутил Нуриев.

Вот что пишет об Армен Бали Дайана Солуэй: «Низкорослая, полная и добродушная болтушка Бали, наделенная такой участливой теплотой, которая внушала чувство умиротворения даже незнакомым, была одной из самых колоритных фигур Сан-Франциско». Нуриева она очень любила, специально для него готовила его любимые блюда, могла приехать за ним, если ему случалось загулять, и потом сидела у его постели, пока он не уснет. Взбудораженный после выступлений артист засыпал с большим трудом.

Нуриев платил ей ответной любовью. Когда в 1983 году погиб в автокатастрофе сын Армен Бали — писатель Артур Бальянц, Нуриев бросил все свои дела и поспешил к Армен. Начиная с этого времени Армен начала считать Рудольфа своим вторым сыном. По своей собственной инициативе она приняла участие и в судьбе переехавших в США родственников Нуриева.

Дочь Армен — Джанет Этередж вместе с несколькими другими подругами ухаживала за Нуриевым в последние месяцы его жизни.

Эти две женщины, хорошо знакомые с волчьими законами делового мира, не покупались на красивые слова о «наследии великого артиста». Они прекрасно понимали, что когда речь идет о больших деньгах, то каждый в первую очередь хочет погреть руки. Для восточной женщины Армен Бали семья значила много, и поэтому она решила защитить интересы сестер и племянников Рудольфа.

Своим уфимским родственникам великий танцовщик оставил весьма скромные деньги: сестрам — по 200 тысяч долларов, племянникам — по 50 тысяч. Кроме того, они получили право пожизненно бесплатно проживать в купленных Нуриевым скромным квартирам. Конечно, это не могло их удовлетворить, к тому же злую роль сыграло и то, что ни одна из его сестер не видела своего брата на сцене в период его расцвета. Для них он остался «предателем Родины», который доставил им всем массу неприятностей, стыда и страха. Теперь после смерти он просто обязан был им компенсировать причиненные страдания — ну а всевозможные «фонды» с их точки зрения тут были ни при чем.

Армен Бали сумела понять их чувства. В результате долгой судебной тяжбы Европейский фонд Рудольфа Нуриева выплатил Гюзель и Розе 1 миллион 800 тысяч евро. А еще им достался один из многочисленных домов Нуриева, разбросанных по всему миру, — квартира в Монте-Карло, где сейчас они и проживают.

Впоследствии Джанет Этередж была избрана председателем «Американского фонда Нуриева», но будучи непрофессионалкой в юриспруденции, она мало что могла сделать против адвокатов Нуриева, захвативших власть в этом фонде.

Многие остались недовольны решением суда. Председатели Европейского и Американского фондов доказывали, что из-за выплаченных семье Нуриева денег его посмертные планы окажутся неосуществленными. Балетоманы с сожалением говорили о том, что Нуриев завещал свое огромное состояние специальным фондам, которые должны были открыть балетную школу, выплачивать стипендии талантливым молодым людям, желающим изучать балет. Но ничего этого не произошло. Куда делись миллионы великого танцовщика — не знает никто. Даже за его могилой в Париже никто не ухаживает, и дело тут явно невих двадцатой части, выплаченной сестрам покойного.

Настоящего музея Нуриева не существует — помещения не найдено. Вопреки воле танцовщика почти все его балетные костюмы, многие из которых представляли подлинные произведения искусства, пошли с молотка. И только благодаря стараниям Розы и Гюзель удалось отстоять хоть что-то. В Уфимском балетном училище и в Санкт-Петербурге в Кировском театре открыто по одному залу с экспозицией памяти Нуриева — но подлинных предметов там почти нет.

Фонды периодически выделяют субсидии, помогая молодым танцовщикам, и деньги на новые постановки, но это делается нерегулярно, и среди тех постановок не было ни одной, сравнимой по уровню с нуриевскими. На медицинские нужды идут лишь десятки тысяч долларов — ане миллионы, как планировал Рудольф.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

КТО ПРЕДАЛ РУДОЛЬФА НУРИЕВА

В январе 1977 года в одной из ленинградских газет появилась крохотная заметка. В ней лаконично сообщалось о кончине народного артиста СССР, театра имени Кирова Юрия СОЛОВЬЕВА. Под некрологом значилось – «группа товарищей».

Скупая информация о смерти известного во всем мире артиста потрясла театральную общественность. В те времена в подобных случаях во всей центральной прессе публиковался официальный некролог с портретом усопшего. Текст давался за подписью членов Политбюро и видных деятелей культуры. А тут – куцая анонимка! По Москве и Ленинграду поползли нехорошие слухи. Коллеги говорили об убийстве на почве ревности, а западные «радиоголоса» – будто Соловьев угорел в бане и тому подобное. Но ни заключения врачей, ни результаты следствия в печати так до сих пор и не обнародовали…

В свое время я попытался пролить свет на это загадочное дело и провел журналистское расследование. В результате мне удалось откопать поистине сенсационные факты, которые и вывели меня гениального танцовщика – РУДОЛЬФА НУРИЕВА…

Но прежде мне пришлось отправиться в Санкт-Петербург. Там я встретился с теми, кто хорошо знал и Рудольфа Нуриева и Юрия Соловьева.

Читать еще:  Дорение части наследства

– Еще в юности Нуриев иногда заходил к нам домой, – вспоминает один из близких друзей Рудольфа. – Мама кор­мила его обедом. Он учился с Соловьевым в одном классе хорео­графического училища. Позднее у них был общий педагог. Однажды во время белых ночей мы с Юрой пошли в общежитие к Нурие­ву. Разбудили его и стали уговари­вать погулять с нами. Нуриев не хотел. Он стоял перед нами за­спанный, в одних трусах, по­верх – длинное платье. Меня удивило то, то он носит женскую одежду. Через какое-то время Рудик все же согла­сился. Мы тогда веселились почти до утра.

Со слов свидетелей, уже тогда Рудольф отличался нестандартным поведением. Как выяснилось, Нуриев был страстно влюблен в Соловьева, но добиться своего никак не мог. И вот во время злополучной поездки труппы Большого театра в Париж в июне 1961 года, в состав которой включили и Рудольфа, кагэбэшники специально подселили Соловьева к Нуриеву. Юрию поручили следить за Рудольфом и на­оборот. Известно, что Нуриев, осматривая вещи Соловьева, но ничего, кроме крошек от печенья, не нашел. Все считали Юрия очень дисци­плинированным, поскольку он добросовестно выпол­нял любое задание.

Так вышло и на этот раз: когда Рудольф стал приставать к своему соседу насчет близости, Соловьев сразу же доложил об этом чекистам. У них появились все основания еще до окончания гастролей отправить Нуриева на Родину. Там суперзвезду мирового балета ожидала тюрьма, его собирались осудить по 121-й статье («Мужеложство») на 5 лет. Нуриев тут же все понял, страшно перепугался и попросил политического убежища. Известные парижские педерасты охотно помогли советскому танцовщику скрыться от органов.

Соловьев очень переживал, когда Нуриев ос­тался в Париже. Естественно, Юрия после этого происшествия вызывали в соответствующие орга­ны, мол, не досмотрел. Ходил он туда, как он сам рассказывал, с узелочком. Все это его очень нервировало. Потом, Юрий, как бы оправдываясь перед своими товарищами, рассказывал, что лично пре­дупреждал Нуриева, чтобы тот не шлялся по гей-клубам. Тем более у Рудольфа уже были два замечания от соответствующих орга­нов. Но тот ничего не мог с собой поде­лать. Он к тому времени уже сблизился с такими же людь­ми, как он.

После исчезновения Нуриева Юрий Соловьев заменил его на сцене и взял на себя весь его ре­пертуар. Как писали иностран­ные газеты, это был прекрасный дебют Со­ловьева на Западе. Юрий молниеносно стал сверхзвездой балетного мира.

Люди, хорошо знавшие Соловьева, утверждают, что все эти годы предательство не давало ему покоя. Близкий родственник артиста рассказал мне, что как-то вечером Юрий вместе с женой приехал к нему в гости. Соловьев выглядел очень уставшим и постаревшим. С ним творилось что-то не­понятное. Посиде­ли, поболтали. Вскоре они уехали домой. А бу­квально через день Юрий позвонил ему и стал уговаривать поехать с ним на да­чу. Тот отказался, поскольку был понедель­ник, и нужно было выходить на работу. Соловьев продол­жал настаивать, но уговорить не смог, поэтому уехал один, а в четверг обещал вернуться на репетицию. Но.

О смерти Соловьева родственникам сообщил сосед по даче – его коллега, артист Кировского театра. Он решил навестить его, а когда во­шел в помещение, то увидел Юру лежа­щим на полу, а рядом – охотничье ружье. Это оружие ему подарил на день рождения военный-отставник, а вот патронов к нему не было. Случайно остались только две пульки. Боеприпасы к своему оружию Соловьев искал даже во вре­мя зарубежных гастролей. Что произошло в тот день, никто до сих пор не знает. Возбудили уголовное дело. Родных вызвали на допрос. Они сообщили следователю только то, что в последние дни Юрия что-то мучало. Ему хотелось, как им показалось, с кем-то поговорить, об­легчить душу. Однако…

Последний в его жизни се­зон оказался особенно тяжелым. Сначала постановка балета «Икар», потом – 200-летие Большого театра. В Москве пришлось отработать семь спектаклей. Затем поездка в Японию. Просил дать ему отдохнуть, но вместо этого затеяли подготовку премьеры чудовищного с точки зрения хореографии спектакля – «Тиль Уленшпигель». Здесь очень сложная в физическом отношении партия. Главного героя пытают, постоян­но дергают за руки и ноги. У Юры при та­кой нагрузке и больной спине мог сдвинуться позвонок, а в итоге – отнялись бы ноги. Ко всему проче­му балетмейстер оказался жестоким чело­веком. Юра уговаривал свою партнершу Иру Колпакову отказаться от этой поста­новки. Как назло, он повредил еще себе на ноге большой палец.

Последним выступлением для Юрия Соловьева стал балет «Ромео и Джульетта». По окончании представления он вышел за кулисы, а жена и говорит: «Юрочка, ну что ты так волновал­ся, все прошло прекрасно». Он отреагиро­вал на эту фразу очень зло: «Ты хотела, чтобы было что-то заметно?!» Через неде­лю танцовщика не стало. Рудольф Нуриев по данному поводу сказал, что это была лучшая в мире «Голубая птица».

Нуриев давно простил предателя, который сам себя и наказал. Он же умер от СПИДа в Париже ровно через 16 лет – 6 января 1993 года.

Рудольф Хаметович НУРИЕВ (НУРЕЕВ) родился 17 марта 1938 года около ст. Раздольная Иркутской области.

Танцевал в Уфим­ском театре и театре им. Кирова (Ленинград), Коро­левском балете (Лондон), «Гранд-Опера» (Париж).

Через год после бег­ства на Запад советский суд за изме­ну Родине заочно пригово­рил его к 7 годам лишения свободы с конфискацией имущества.

Купил за $ 40 милли­онов остров в Неаполи­танском заливе, а также 8 домов и квартир в раз­ных странах.

Имел сотни гомосек­суальных связей, в том числе с Фредди Меркьюри, Элтоном Джоном, Эриком Брюном (знаменитый тан­цовщик), по слухам – с Жаном Марэ.

В 1987 году ему разрешили приехать в Советский Союз, чтобы проститься с умирающей матерью.

Последний свой приют он обрел на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем.

“Он не терпел людей, которые ничего не делают”

– Юрий, вы познакомились с дядей при трагических обстоятельствах.

– Мне было 18 лет, когда Рудольф приехал в Уфу к умирающей матери. Когда брат мне сказал, что он приезжает, я не поверил. Конечно, мы не теряли с ним связь, несмотря на строгий надзор КГБ. Через третьих лиц он постоянно помогал семье – не знаю, как мы вообще выжили бы без него. Дяде дали визу только на 48 часов. С утра мы с ним поехали на машине покататься по Уфе, хотели зайти в балетную школу, в которой Рудольф учился, но оказалось, что школа закрыта. А на следующий день он уже уехал.

Вскоре от Рудольфа пришли приглашения для всей семьи. И тут мы узнали, что он приедет в Кировский театр, танцевать в “Сильфиде”. Мы отправились в Питер на него посмотреть. Во время ужина в гостинице Рудольф спросил: “Вы сделали визы?” – “Да”. – “Паспорта с собой?” – “С собой”. – “Да”. – “Поехали”. Мама опешила: как же так, никто не взял вещей для длительной поездки, надо вернуться в Уфу, собрать чемодан. Но Рудольф ничего не желал слушать. Так все родственники налегке и отправились в Париж.

– Сколько лет вы прожили рядом с дядей в доме на набережной Вольтера?

– Три года, с 1990-го до самой его смерти. Мама и брат вскоре вернулись домой, а я и кузина Гюзель с тетей Розой – остались.

– Как сложилась ваша жизнь рядом с Нуреевым?

– На том же этаже, где у Рудольфа была роскошная квартира, он купил еще небольшую гостевую студию. В ней поселили меня. Рудольф очень часто бывал в отъезде. Живя в Париже, он целыми днями пропадал на работе, и тогда мы встречались лишь рано утром и за ужином. В дом приходило много народу, Рудольф приглашал артистов Парижской оперы, которой он руководил, своих великосветских знакомых. Приезжали друзья из Америки, часто бывал его бессменный помощник и ассистент в театре Евгений Поляков, Шарль Жюд, молодой премьер Оперы, которого Рудольф очень любил. Помню Жака Ланга (он был министром культуры Франции, когда Рудольф умер, и организовывал его похороны).

– Каким Нуреев был в повседневной жизни?

– У дяди были познания в самых неожиданных областях. Он постоянно учился чему-то новому, изучал искусство и часто советовался с друзьями, прежде всего с Ротшильдами, о пополнении своей обширной коллекции антиквариата. Рудольф часто уходил в себя, не особенно любил рассказывать о прошлом. Вы не поверите, но в нем была некая человеческая робость. Кажется странным для человека с такой грозной репутацией, но это так. И я чувствовал, что при всем его широком общении Рудольф был очень одинок, как бы банально мои слова ни звучали. Я особенно ощущал это по утрам, когда приходил, чтобы его разбудить. Часто Рудольф уже был на ногах, садился за клавесин и что-то меланхолически наигрывал.

Читать еще:  Как открыть наследство если прошел срок

Конечно, с ним было непросто, окружающие часто его боялись. Дядя был вспыльчив, мог обращаться с людьми очень грубо, но в глубине души любил, когда ему давали отпор, – ему нравились сильные люди. Рудольф сам говорил, что доходит только до той грани, до которой собеседник ему позволяет. Его многолетняя преданная помощница Дус Франсуа много от него натерпелась. Помню, меня еще в России шокировало, как она несла его чемоданы, а Рудольф ей говорил что-то вроде “тащи быстрее”. Но ей самой нравилось быть при нем, всегда слушаться, терпеть его характер.

Самое замечательное в Рудольфе было то, что он неимоверно много работал. До одержимости. И того же требовал от других. Рудольф не мог терпеть людей, которые ничего не делают. А в быту был совсем беспомощен, даже не умел пользоваться карточкой в банкомате. Ему не было нужды знать, как это делается, потому что рядом с ним всегда находился кто-то, кто все организовывал.

– Вы бывали на его личном острове?

– Да. Это маленький клочок земли около побережья Италии. Там необыкновенно красиво. Рядом с особняком была старинная турецкая башня (в ней Рудольф устроил балетный класс) и вертолетная площадка. Рудольф специально разыскивал старинные восточные изразцы для отделки дома, много плавал в море, обожал гонять на моторке, а по вечерам часто сидел на берегу и смотрел, как солнце заходит, словно в рамку, между двумя скалами, торчавшими из воды.

– А после смерти Нуреева.

– Рудольф очень не хотел, чтобы его наследники платили огромный налог на наследство – во Франции это 60 процентов. И он оставил почти все деньги специально созданному Фонду Нуреева: на такую организацию налоговое правило не распространялось. Фонд должен был поддерживать развитие балета, особенно на территории бывшего СССР, и заботиться о том, чтобы имя Нуреева не было забыто. После кончины Рудольфа все его имущество было распродано фондом. Я поселился в Берлине, занимаюсь кино, продюсировал документальную картину о Евгении Полякове, обдумываю большой фильм о Рудольфе. И еще мечтаю создать музей Нуреева и балетный центр его имени в Петербурге. Я уже начал переговоры. Конечно, здесь потребуется помощь городских властей, но особенно – поддержка фонда. Надеюсь, что мы найдем общий язык в таком важном деле, хотя после смерти Рудольфа у всех его родственников возникли очень напряженные отношения с Фондом Нуреева.

Кому досталось наследство нуриева

ТРАГЕДИЯ ГЕНИЯ. История болезни Рудольфа Нуриева


Год спустя Нуриев возглавил парижский балет. В ходе обязательного при приеме на работу медицинского обследования у него взяли анализ крови. В крови был обнаружен вирус иммунодефицита человека. Это был СПИД, и тесты показали, что болезнь развивалась в организме более 4 лет.

Кто-то (кто именно — так и осталось неизвестным) инфицировал Нуриева уже на Западе. Иногда за свободу приходится платить и такой ценой.

Нуриев был не слишком обеспокоен новым приобретением. Правда, по настоянию Мишеля Канези, ставшего к тому времени личным врачом Нуриева, он все-таки начал курс экспериментального лечения.

Но не закончил: через 4 месяца, сославшись на напряженную работу, Нуриев отказался от инъекций. Работа и вправду была тяжелой — Нуриев танцевал каждый вечер, упивался работой. Он был счастлив и почти забыл о СПИДе.

Кому достанется многомиллионное наследство Джуны

Но она приняла православную веру (ассирийцы исповедуют несторианство – особую ветвь христианства — ред.).

— Возможно, Лиля опасается, что придут посторонние. — Как можно менять замки в доме, который вам не принадлежит! Я считаю, что надо опечатать особняк, пока не объявятся все наследники, которые могут подтвердить кровное родство.

Мать Джуны, кубанская казачка, умерла очень рано. Ее воспитывала семья отца, в которой рос и ее сводный брат Владимир — он уже умер.

«Он не терпел людей, которые ничего не делают»

И тут мы узнали, что он приедет в Кировский театр, танцевать в «Сильфиде». Мы отправились в Питер на него посмотреть. Во время ужина в гостинице Рудольф спросил: «Вы сделали визы?» — «Да».

— «Паспорта с собой?» — «С собой».

— «Да». — «Поехали». Мама опешила: как же так, никто не взял вещей для длительной поездки, надо вернуться в Уфу, собрать чемодан.

Но Рудольф ничего не желал слушать. Так все родственники налегке и отправились в Париж.

В ней поселили меня. Рудольф очень часто бывал в отъезде.

Живя в Париже, он целыми днями пропадал на работе, и тогда мы встречались лишь рано утром и за ужином.

Кому досталось наследство Рудольфа Нуреева?

Вплоть до того, что в гробу не было тела – его якобы похитили фанатичные поклонники. А деньги – те, которые он хотел пустить на службу искусству, украдены.

По замыслу великого танцовщика фонд должен был организовать музей, международную балетную школу, финансировать постановки новых спектаклей, предоставлять стипендии талантливым молодым танцовщикам со всего мира, в том числе и из России. А часть денег должна была ежегодно выделяться на субсидии по поиску новых средств для лечения СПИДа – чумы двадцатого века, которая раньше времени свела в могилу и самого Рудольфа Нуреева. Своим уфимским родственникам великий танцовщик оставил, как удалось выяснить, весьма скромные, если учесть огромный размер его состояния, деньги.

Его старшая сестра Роза должна была получить, согласно завещанию, 200 тысяч долларов, а племянница Гузель и того меньше – 50 тысяч.

Но родственники сразу же попытались оспорить последнюю волю знаменитого родственника.

Кто предал рудольфа нуриева


В результате мне удалось откопать поистине сенсационные факты, которые и вывели меня гениального танцовщика – РУДОЛЬФА НУРИЕВА… Но прежде мне пришлось отправиться в Санкт-Петербург. Там я встретился с теми, кто хорошо знал и Рудольфа Нуриева и Юрия Соловьева.

— Еще в юности Нуриев иногда заходил к нам домой, — вспоминает один из близких друзей Рудольфа. — Мама кор­мила его обедом. Он учился с Соловьевым в одном классе хорео­графического училища. Позднее у них был общий педагог.

Однажды во время белых ночей мы с Юрой пошли в общежитие к Нурие­ву.

advokatymurmanska.ru

Постановления суда Наследство и его оформление Юридическая консультация Новости Фото альбом Поиск Контакт Вопросы о наследстве Ариан Дольфюс — Рудольф Нуреев. Неистовый гений Следует уточнить, что Нуреев вовсе не собирался оставить своих родственников без средств к существованию. Так, в 1980 году он указал, что пользователями его состояния будут и его близкие, «в частности мать, сестры и их потомство».

Чтобы устроить в его честь морскую прогулку на одной из своих драгоценных яхт.Приехав на гастроли в Соединенные Штаты как-то в 1986-м, Нуриев немедленно был окружен конной полицией. Только при этих условиях американское государство согласилось взять на себя ответственность за его безопасность.Площадь перед Metropolitain Opera была похожа на лагерь беженцев.

С запасами еды, питья и спальными мешками люди ночевали четыре дня перед зданием, дожидаясь открытия кассы.Одному предприимчивому гражданину США пришло на ум продавать перед Metropolitain Opera фотографии Нуриева, расхаживая среди этого живописного бивуака.

Нуриев платил ей ответной любовью.

Наследство рудольфа нуриева

Теперь после смерти он просто обязан был им компенсировать причиненные страдания — ну а всевозможные «фонды» с их точки зрения тут были ни при чем.

Армен Бали сумела понять их чувства. В результате долгой судебной тяжбы Европейский фонд Рудольфа Нуриева выплатил Гюзель и Розе 1 миллион 800 тысяч евро.

А еще им достался один из многочисленных домов Нуриева, разбросанных по всему миру, — квартира в Монте-Карло, где сейчас они и проживают. Впоследствии Джанет Этередж была избрана председателем «Американского фонда Нуриева», но будучи непрофессионалкой в юриспруденции, она мало что могла сделать против адвокатов Нуриева, захвативших власть в этом фонде. Многие остались недовольны решением суда.

Инфо Сохранилось два его завещания, противоречащих одно другому. По этим завещаниям основными наследниками танцовщика стали два фонда, созданные самим Нуриевым.

Глава 16. Наследство и наследие

Нуриев не переносил расставания с привычной балетной обувью и трудно привыкал к новой, поэтому его костюмеру приходилось вновь и вновь чинить старую.

К тому же они подпортили товар, прилепив туфли к витринному стеклу двусторонним скотчем, и липкая лента содрала с туфель многолетнюю пыль и грязь — патину выступлений. Но несмотря на это, к концу дня одна из самых старых пар ушла более чем за девять тысяч долларов.

«После того, как умру, — вспоминал Шарль Жюд слова Нуриева, — пройдет немало времени, прежде чем они разберутся с моим наследством»

. Таки произошло — наследство Нуриева вызвало споры и судебные иски.

Как грибы после дождя стали возникать многочисленные фонды «памяти Нуриева», главной целью которых было прикарманить часть его состояния.

Читать еще:  Какой предусмотрен порядок вступления в наследство после смерти отца?

Кому досталось наследство нуриева рудольфа

В этом особняке Рудольф прожил более десяти лет, там он принимал Марго Фонтейн, Леонарда Берстайна, Джерома Роббинса, Жаклин Кеннеди.

Его дом был роскошно декорирован и обставлен. Как всякой семье военных, Нуреевым пришлось много перемещаться по российским просторам.

И однажды холодным мартовским утром 1938 г. в поезде, мчавшемся на Дальний Восток, на самом стыке степей Центральной Азии и гор Монголии родился мальчик, которого назвали Рудольф: его мать Фарида направлялась к месту службы своего мужа Хамита из Иркутска, где перед отходом побывала в местной опере, на спектакле «Богема». Улавливаете связь? Ведь героя пуччиниевской «Богемы», парижского художника с Монмартра, звали Рудольф.

Пятнадцать лет творчества Позднее биографы писали:

«Нуриев появился на свет стремительно, так же, как прожил всю свою жизнь — вылетел на свет Божий прямо в мчавшемся на полном ходу поезде»

Наследство рудольфа нуриева

Правда, за 600 тысяч долларов он обязался никогда не писать книгу о Нурееве и не разглашать подробности своей жизни с ним в течение десяти лет

О завещании нуриева и жадных наследниках

В начале 1995 года суд высшей инстанции Парижа признал себя некомпетентным, чтобы судить продажу парижского имущества, и предпочел подождать, пока коллеги из судебных инстанций Монако примут решение о правомочности завещания или о признании его недействительным. Со временем эта война превратилась в настоящий финансовый кошмар.

Кому оставил наследство рудольф нуриев

Аукцион Christie’s уже распродал художественных ценностей и недвижимости на девять миллионов долларов.И торопится распродавать дальше.Как гром среди ясного неба объявились уфимские родственники и, обзаведясь адвокатами, требуют завещание отменить, распродажу прекратить, условия пересмотреть.Старшая сестра Нуриева — Роза добивается соглашения, согласно которому можно будет некоторые из вещей Нуриева снять с аукциона и оставить в распоряжении семьи.Чтобы создать в Уфе и Петербурге музей и школы имени Нуриева.Адвокаты противоположной стороны ограничивают стоимость вещей, которыми могут распоряжаться родственники, пятьюдесятью тысячами долларов.Суммой, карликовой даже для Уфы.Но музей самому Нуриеву хотелось иметь все же в Париже, а не в Уфе.К судьбе тех мест, которые он покинул тридцать пять лет назад он, в сущности, был совершенно безразличен.

Кому досталось наследство рудольфа нуреева?

Вот что пишет об Армен Бали Дайана Солуэй: «Низкорослая, полная и добродушная болтушка Бали, наделенная такой участливой теплотой, которая внушала чувство умиротворения даже незнакомым, была одной из самых колоритных фигур Сан-Франциско». Нуриева она очень любила, специально для него готовила его любимые блюда, могла приехать за ним, если ему случалось загулять, и потом сидела у его постели, пока он не уснет.

Взбудораженный после выступлений артист засыпал с большим трудом. Нуриев платил ей ответной любовью. Когда в 1983 году погиб в автокатастрофе сын Армен Бали — писатель Артур Бальянц, Нуриев бросил все свои дела и поспешил к Армен.

Ариан дольфюс — рудольф нуреев. неистовый гений

К концу гастролей гражданин подсчитал прибыль и выяснил, что ее с избытком хватает на год жизни в Европе.В конце семидесятых расписание Нуриева включало двести пятьдесят выступлений в год — рекорд, не превзойденный еще ни одним танцовщиком за всю историю балета.Великим Рудольфа Нуриева назвали в тот самый вечер, когда он впервые вышел на парижскую сцену.За следующие тридцать два года это определение не было поставлено под сомнение — никем и ни разу. Тэги: Главные новости от «Ъ» вы можете получать в Viber LiveInternet LiveInternet — Приложения

  • Я — фотограф Плагин для публикации фотографий в дневнике пользователя.
    Минимальные системные требования: Internet Explorer 6, Fire Fox 1.5, Opera 9.5, Safari 3.1.1 со включенным JavaScript.

Трагический мир рудольфа нуриева

Позже к американскому иску подключилась вторая сестра Нуриева – Разида Евграфова, со своими сыновьями – Виктором и Юрием Евграфовыми, а также Альфия Рафикова-Ягудина – дочь его третьей сестры Лиллы. Однако на судебных слушаниях они ни разу не появились, и следили за этим делом из Казани и Уфы. Семья Нуреевых за год до рождения Рудольфа. Суд продолжался четыре года, пока 26 июня 1998 года Федеральный суд Южного округа Нью-Йорка не признал законность завещания Нуриева. В судебном решении окружной судья Денни Чин указал: «Рудольф Нуриев осмелился бросить вызов системе. Он не был человеком, которым можно было манипулировать, и остался верен себе даже перед смертью». Могила танцора на Сент-Женевьев-де-Буа.

Кто предал рудольфа нуриева

Наследство рудольфа нуриева

В первый вечер многие были в вечерних платьях. Публика аплодировала, выражая свой восторг, веселилась, когда аукцион застопоривался. Фаны комментировали костюмы, делились своими воспоминаниями… Участники аукциона набавляли цену как попало.
То есть, я хочу сказать, это были не те обычные торги, на которых профессиональные покупатели спокойно набавляют цену. Фаны Нуреева во что бы то ни стало хотели обладать частицей своего кумира. Конечно, многие были огорчены слишком высокими ценами, но прежде всего им хотелось вновь пережить эмоции, как когда‑то на спектаклях, о которых им напоминали потрепанные костюмы…»<839>. А цены и в самом деле превышали все допустимые пределы. Десять картин покрыли все рекорды продаж. Портрет Лорда Таунсхенда работы Джошуа Рейнолдса, оцененный в 350–450 тысяч долларов, ушел за 772 тысячи. Картина Фюссли, оцененная в 500–700 тысяч, была продана за 761 500 долларов.

Кому досталось наследство рудольфа нуреева

Его особняк «Дакота» с видом на Центральный парк Нью-Йорка был набит всевозможными редкостями, собранными Рудольфом. В этом особняке Рудольф прожил более десяти лет, там он принимал Марго Фонтейн, Леонарда Берстайна, Джерома Роббинса, Жаклин Кеннеди. Его дом был роскошно декорирован и обставлен. Но с молотка пошли не только картины и гобелены, продавалось все, даже его личные вещи: пиджак из змеиной кожи, стоптанные балетные туфли, его балетные костюмы. Особенно много оказалось балетных туфель, подчас совершенно сношенных, многократно подклеенных и залатанных.

Нуриев не переносил расставания с привычной балетной обувью и трудно привыкал к новой, поэтому его костюмеру приходилось вновь и вновь чинить старую. Устроители аукциона явно недооценили стоимость этих вещей, назначив за самые сношенные туфли стартовую цену в 40–60 долларов, а за новые 150–200.

Эрик Брун и Рудольф Нуриев В 1962 году Нуриев познакомился со знаменитым датским танцовщиком Эриком Бруном, оказавшим большое влияние на становление хореографии и стиля танцовщика. Брун — огромного роста датчанин неземной красоты, всемирно известный танцор, считавшийся одним из самых выдающихся танцовщиков XX века. Трудно сказать, кто был первым мужчиной — любовником Нуриева, но то, что его первой и величайшей любовью всей жизни стал Эрик Брун- несомненно. Причем Нуриев сначала влюбился в его танец, а потом в него самого. Эрик был идеалом для Нуриева. Он был на 10 лет старше его, высок и красив, как бог. Он от рождения обладал теми качествами, которых Нуриев начисто был лишен: спокойствия, сдержанности, такта. А главное — он умел то, чего не умел Нуриев. Рудольф был полной противоположностью Эрика. Не секрет, что у Нуриева был несносный характер, он мог быть достаточно груб и резок.

Кому досталось наследство рудольфа нуриева

Люди, хорошо знавшие Соловьева, утверждают, что все эти годы предательство не давало ему покоя. Близкий родственник артиста рассказал мне, что как-то вечером Юрий вместе с женой приехал к нему в гости. Соловьев выглядел очень уставшим и постаревшим. С ним творилось что-то не­понятное. Посиде­ли, поболтали. Вскоре они уехали домой. А бу­квально через день Юрий позвонил ему и стал уговаривать поехать с ним на да­чу.

Тот отказался, поскольку был понедель­ник, и нужно было выходить на работу. Соловьев продол­жал настаивать, но уговорить не смог, поэтому уехал один, а в четверг обещал вернуться на репетицию.

Но… О смерти Соловьева родственникам сообщил сосед по даче – его коллега, артист Кировского театра. Он решил навестить его, а когда во­шел в помещение, то увидел Юру лежа­щим на полу, а рядом — охотничье ружье.

RNDF надеялся выиграть дело без судебного разбирательства, но юристы настаивали на проведении процесса, находя подозрения родственниц Нуреева серьезными, учитывая «большое влияние, оказанное со стороны г‑на Вайнштейна» в составлении окончательного текста завещания, и то обстоятельство, что «танцовщик на момент составления завещания не обладал достаточной правоспособностью и компетенцией». Перед судьями прошла целая когорта свидетелей, поведавших о последних месяцах жизни Нуреева.

Гюзель клялась, что она всегда была близка к своему дяде, даже готовила ему еду, а Шарль Жюд говорил, что их отношения всегда были конфликтными. Барри Вайнштейн подробно рассказал обо всех финансовых операциях, проведенных с ведома Нуреева, и представил сведения о своей зарплате в фонде — 25 тысяч долларов в год.

Ссылка на основную публикацию
×
×
Adblock
detector